Авторы. Сергей Голубицкий

Up ] Авторы. Сергей Голубицкий. ] Авторы. Василий Щепетнёв. ] Авторы. Александр Образцов. ]


Сергей Голубицкий

Голубицкий Сергей Михайлович

Журналист, писатель, аналитик, один из крупнейших в России специалистов по интернет-трейдингу, постоянный автор журнала "Компьютерра", ведущий постоянной рубрики "Голубятня".

В 1984 году закончил филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1987 там же защитил диссертацию по теме отражения социальной мифологии в литературе тоталитарных государств.

Свободно владеет русским, английским, французским, немецким, португальским, румынским и молдавским языками.

Книги

Как зовут вашего бога? Великие аферы XX века.

Публикации

Публикации - http://www.internettrading.net/guru/

Публикации в "Бизнес-журнале" - http://www.business-magazine.ru/Authors/109


Цитаты

"Голубятня" - не диалог

Футбол

Вивисекция одной провокации

Центральный паттерн Рунета

Самая страшная тайна дарвинизма

Клюющий жареный петух

Японский язык как вирус

Цены в России

 


"Голубятня" - не диалог

Никогда ранее мне не попадался текст, соединяющий воедино в нескольких емких и выразительных строках всю философию "бремени европейского человека", которую сегодня насильственно вживляют в русскую цивилизацию умелые британские дядьки с помощью энергичной пятой колонны - столичного "офисного планктона". Своего отношения к этой философии я никогда не скрывал - полагаю ее худшим ядом, который отравляет нашу планету, - сейчас же хотел бы остановиться на ряде ключевых мифологем, представленных в письме Дмитрия.

Особенность этих мифологем в их полнейшей лживости, при том что Дмитрий - нисколько не сомневаюсь - лживость эту не ощущает и ретранслирует искренне. Причина: изложенный взгляд на вещи является продуктом подсознательного зомбирования, которому мы подвергаемся 24 часа в сутки при каждом контакте с европейско-российско-американским информационным полем.

...

Если бы я не изучал биографию баффето-гейтсов при подготовке соответствующих статей для "Бизнес-журнала", я бы, наверное, тоже тупо долдонил во след читателю Дмитрию ахинею про благотворительные фонды, которые помогают "иностранному люду": как-никак про умильную благотворительность миллиардеров все уши прожужжали неграмотные журналистские сороки. Я, к сожалению (или счастью), биографии "кумиров Мамоны" изучал и могу повеселить читателей пикантными откровениями.

В своем завещании Уоррен Баффетт указал, что 99% всех его денег после смерти отойдут так называемому Фонду Баффетта (Buffett Foundation), руководимому Алленом Гринбергом, бывшим мужем дочери Уоррена - Сюзи. Если сегодня эта одиозная организация перебивается на скудном пайке (скряга Баффетт ежегодно отчисляет в фонд имени себя сущие крохи - 10 миллионов долларов), то после смерти хозяина Buffett Foundation в одночасье превратится в самый богатый благотворительный фонд мира.

Какой же "благотворительностью" занимается Фонд Баффетта? Весьма специфической: практически все его деньги уходят на поддержку так называемых "организаций семейного планирования", а по-простому - групп, пропагандирующих аборты. Направление выбрано не случайно: Уоррен Баффетт является одним из столпов современного неомальтузианства и проповедником идеи сокращения населения многострадальной планеты. Разумеется, не всякого населения, а совершенно определенного, того, что не входит в неприкасаемую касту Богоизбранных Народов. Только не подумайте, что речь идет лишь о неграх и китайцах: в катехизисе англосаксонского неоконсерватизма русским отводится одно из самых почетных ролей. Не случайно "организации семейного планирования" как тараканы плодятся сегодня в каждом российском городе.

В 2006 году Уоррен Баффетт решил объединить усилия и перераспределить акции Berkshire Hathaway на сумму в 30 миллиардов долларов в пользу благотворительного фонда своих близких приятелей - Bill & Melinda Gates Foundation. Оказывается, помимо прямых и - надо полагать - малоэффективных пожертвований организациям семейного планирования (2002 год - 2,5 миллиона долларов для Planned Parenthood, 2005 - 3 миллиона долларов для International Planned Parenthood Federation), изобретательный компьютерный гений разработал более эффективную стратегию "помощи" обделенным народам планеты: львиная доля инвестиций делается в The Global Alliance for Vaccines and Immunization (750 миллионов долларов 25 января 2005 года) под благовидным предлогом вакцинации от СПИДа и прочих напастей. Все это, конечно, замечательно, если бы не существовало неприятной статистики об использовании всеобщей вакцинации для подспудной стерилизации населения в Никарагуа, Мексике и на Филиппинах (см. James A. Miller Are New Vaccines Laced with Birth-Control Drugs?).

Такие вот заботливые у нас миллиардеры.

...

Весьма важное наблюдение: так называемый "обман сагиба" имеет место лишь до тех пор, пока вы выступаете в статусе именно "сагиба" (от араб. sahib - друг) - европейского хозяина-господина, за которым в стране генетически закреплена репутация наглого колонизатора и вора (с подачи британской нечисти). Как только вы переходите из категории "сагиба" в категорию друга, торговцы называют вам совершенно иные цены. Впрочем, как я уже говорил, вы можете изначально отказаться от "дискриминации" и выдвинуть собственные условия. В девяти случаях из десяти они будут приняты.

Для демонстрации настоящего "обмана сагиба", а не его детско-наивного варианта читателю Дмитрию совершенно не нужно было апеллировать к "опыту долгой жизни и работы на Востоке": вполне достаточно было прогуляться по родному "стольному граду". Заглянуть, например, в первую встречную аптеку и убедиться, что лекарственные препараты, себестоимость которых составляет 2–4 цента, впендюриваются бледнолицым соотечественникам за 20–40 долларов. Заглянуть на "Горбушку" (раз уж мы тут все занимаемся IT-бодягой) и насладиться ценами, в полтора-два раза превышающими европейские и американские на одинаковые модели объективов, видеокамер, коммуникаторов и ноутбуков. Заглянуть в автосалон и прицениться к какой-нибудь иномарке: подумаешь - всего-то прирастает к цене два лишних конца. Наконец, можно попытаться снять однокомнатную халупу в гнусном, экологически и социально невыносимом московском "спальнике" за 1200 долларов - аккурат по цене двухэтажной виллы на берегу моря в какой-нибудь Испании, Португалии, Италии, Болгарии, Турции, Греции, Румынии (про Индию не говорю - там на эти деньги можно роскошествовать целый год).

Вот это, дорогой читатель Дмитрий, и называется "обмануть сагиба". Грязно развезти, облапошить, отыграться на лохе. Дело даже не в размахе и масштабе, а в качестве: на Востоке, как подсказывает ваш собственный житейский опыт, принято обманывать иноземцев, тогда как на нашем счастливом Narrens-chiff обманывают соотечественников, прикрываясь при этом мерзостной демагогией о непреходящих "демократических ценностях".

...

"Голубятня" - не диалог, а сознательный монолог, как, впрочем, абсолютно все, что пишу. По той же причине никогда не вступаю в дискуссии на форумах в Интернете и не веду блогов. Просто не верю в диалог и возможность переубеждения. Будучи единожды сформированной под воздействием множества внешних и внутренних факторов, система ценностей человека изменяется только в результате глубочайших жизненных потрясений (утраты свободы, тяжелой болезни, потери близких, голода и т. п.), но никак не словесных баталий.

Обмануть сагиба, Компьютерра № 17. 29.04.08.


 

Футбол

Футбол можно смотреть по-разному. Можно - профессионально: когда смакуешь, поцокивая языком, каждый удачный финт, прорыв по флангу, увенчанный результативным навесом, многоходовку коротким пасом а-ля "Спартачок", голову, подставленную в нужном месте и в нужное время. Футбол можно смотреть и стебально-культурологически - например, так: "ТО, что мы называем футболом, таит какую-то чрезвычайно архаическую и значимую ритуально-мифологическую жертву, которая, разумеется, имеет секуальный характер, но главная семантема которой - это утверждение неделимой сферической комической уплотненности, стабильности через разрыв единичного тела, через неудовлетворенность избыточной непристойности желания. То, что мяч проникает в ворота, безусловно важно, но то, что форвард оказывается козлом отпущения, что забивание мяча в ворота, космическое совокупление его головы с головой земли, это, пожалуй, самое важное" [1].


Наконец, можно смотреть футбол по-обывательски - именно так, как его смотрят сотни миллионов почитателей во всем мире. Смысл обывательского восприятия футбола - в фаллических замерах на уровне дихотомии "свой-чужой": "Мы им сегодня наваляем!" Чем выше уровень этой дихотомии, тем футбол увлекательней и зажигательней. Можно, конечно, смаковать игру "Шинника" родного завода против "Птичника" из пригородного совхоза, но хотелось бы чего-то помасштабнее: например, "Спартак" - "Зенит", то есть наш город против их города.

Вершина обывательского наслаждения футболом - игры международные, когда дихотомия "свой-чужой" достигает кульминации и приносит максимум удовольствия: кто видел, как обнимался испанский принц с испанской принцессой всякий раз, как национальная сборная Испании вколачивала очередной гол в ворота россиянских мастеров голландского футбола, тот оценит масштаб действа и его универсальность, пронизывающую любые социальные страты.

Задача сегодняшнего культур-джема - втереть бальзам в раненые сердца соотечественников, опечаленных двойным нокаутом, нанесенным иберийскими обидчиками. Не нужно печалиться! Футбол - игра хоть и фаллократическая, а значит - универсально мужская, тем не менее годится не для всех. В смысле - не всем народам подходит под национальный архетип, который невозможно замутнить никакими голландскими тренерами и бразильскими легионерами

Если верить Вадиму Рудневу, катание мяча ногами (= ногомёт, футбол) родилось из сексуальной репрессивности английского народа: "Конец XIX века - викторианство, когда женщине было неприлично вообще двигаться в постели во время полового акта - она должна была лежать на спине тихо и спокойно. Расцвет и одновременно закат английского национального характера - чопорность, замкнутость, порядочность, "обсессивность-компульсивность" [Райх, 1999]. И вот здесь-то и возникает футбол, где играют ногами. Ясна отчетливая сублимативная функция футбола в эпоху с эксплицитно репрессированной сексуальностью. В чем цель (goal - гол) игры в футбол? В том, чтобы при помощи ног (субститутов половых органов) забить (затащить) круглый предмет в некое ограниченное пространство (по сравнению с футбольным полем ворота - это весьма ограниченное пространство), в сетку, в дыру. Стоит ли приводить примеры из "Толкования сновидений"?

В самом деле - не стоит. Как бы шокирующе ни выглядела подобная трактовка сублимационных импульсов футбола, она, тем не менее, блестяще объясняет, почему одни народы всегда играют в футбол хорошо, а другие плохо. Какие бы тренеры их ни обучали, какие бы иностранные игроки ни усиливали игру, команда, выражающая национальный дух, всегда играет так, как этот дух соотносится с концепцией сексуальной репрессии - в узком плане и культа macho - в широком.

Рискну сформулировать аксиому: в футбол играют хорошо только те народы, в культуре которых а) существует выраженная традиция перманентного сексуального самоутверждения и б) исторически реализована идея коллективного прозелитизма. В переводе на человеческий язык: хороший футболист - тот, чьи предки по мужской линии всегда ходили павлинами по селу ("Смотри, какой джигит идет!") и постоянно лезли к другим народам (не обязательно соседним) с советами и поучениями (разумеется, не безвозмездными!).

При таком раскладе, как вы понимаете, русским людям в футболе мало что светит. Идея сексуального самоутверждения не то что не выражалась в русской культуре перманентно, но и вообще в ней никак и никогда не выражалась. Русская сексуальная традиция девственно чиста. Чтобы понять всю немыслимость сексуального самоутверждения в родных весях, достаточно представить себе, как паренек из тамбовской губернии шлифует бродвей родного села, постоянно держась и поправляя причинное место (коронный жест афроамериканцев - эмблема macho в рафинированном виде!).

Представили? Ужаснулись? Невероятно? Вот поэтому русские люди всегда будут играть в футбол плохо. А португальские, испанские, английские, голландские и немецкие люди будут играть хорошо. Два первых народа (бразильцы - это тоже португальцы, если кто запамятовал) обладают колоссальной сексуальной агрессией, усиленной грандиозным коллективным прозелитизмом в форме колониальных завоеваний. Колониальный запал германских наций еще более масштабен, а их сексуальность хоть и не агрессивна, зато репрессирована до предела религиозно-историческими традициями. Для футбола - самый цимес.

Поэтому когда сборная России по футболу сливает по полной программе юрким, шустрым черноволосым живчикам-macho, испанским пассионариям, которые постоянно срывают дамские овации элегантными финтами, демонстрируя чудеса индивидуального дриблинга, картинно падая, закатывая глаза в театральном страдании - все для того, чтобы уже через мгновение как ни в чем не бывало с лукавым осклабом ("Как мы их, Хуан, провели!") оказаться на ногах и пробить выуженный из сердобольного судьи штрафной удар, не нужно удивляться: все так и должно быть! Футбол - это их игра!

Зато хоккей, где десятипудовая глыба Васи может припечатать к борту так, что останется только генитальный трафарет, когда клюшка Пети может неожиданно неприятным образом снести пластиковый шлем вместе с половиной башки, а конек Коляна очень не понарошку отутюжить пах, - зато такая игра уже не для них! Это другая игра, требующая иных форм национальной сублимации, иных исторических традиций и культурных привычек.

А посему: сливали мы в футбол в прошлом и будем всегда сливать в будущем! Остается смириться и расслабиться.

 


[1] Вадим Руднев. "Метафизика футбола" (журнал "Логос"). <- Читать обязательно! [Обратно]

Победа над Биби-Иби, Компьютерра № 25-26. 08.07.08.

См. также статью Голубятня: Футбол от 29 июня 2010 г.

 


Вивисекция одной провокации

В теории политической пропаганды есть много уловок. Один из популярнейших приемов дискредитации какой-либо идеи - вложить ее в уста какого-нибудь омерзительного персонажа. Товарищ Котов - и есть такой персонаж. Когда в одном лице - столько пороков, то подсознательно неприязнь нормального человека к этому лицу переносится на сами идеи. На этом принципе строится вся американская киноиндустрия, а ранее - и советская.

http://www.internettrading.net/guru/nopub/vivisect.html

 


Центральный паттерн Рунета

Больше всего меня печалит непонимание тоталитарного стиля "Голубятен". Похоже, без дополнительных объяснений мне не удастся добиться адекватного восприятия колонки, которую огромная армия гоблинов ненавидит и все же продолжает читать подобно тому, как две трети населения страны, ненавидя, безотрывно смотрит "Дом 2".

На самом деле напускная безапелляционность "Голубятен" - лишь способ преодолеть чудовищную энтропию Рунета, в котором давно уже потребность сказать против является смыслом всей виртуальной жизни! Из-за этой энтропии cтало невозможно работать: невозможно ничего найти, невозможно докопаться до объективно осмысленной информации, ибо вместо спокойного изложения фактов, как принято на любом домене кроме RU, мы натыкаемся на дурное размывание темы, на тотальную анархию мнений, на истерический визг и рев. Стоит кому-то заявить на форуме, что, дескать, "Программа XYZ - самая удобная для выполнения конкретной задачи", как молниеносно со всех сторон польется дерьмо в адрес: 1) программы XYZ; 2) автора; 3) его родственников; 4) его сексуальной ориентации; 5) его национальной принадлежности, причем плохо всё - от евреев (это само собой разумеется) до китайцев, японцев, американцев, индусов и еще 184 наций. Параллельно выдается на-гора длиннейший список якобы альтернатив программе XYZ, каждая из которых на голову ее лучше, а потому - АМ/КГ и не пойти бы всем в жопу!!!

Описанное поведение - центральный паттерн Рунета, его смысловой костяк, кредо, жизненная цель и основная форма самоутверждения для обитателей виртуального пространства. Причина? Их несколько. Первая лежит на поверхности: поведенческий паттерн Рунета отражает невроз реальной жизни, в которой 150 миллионов Genossen вместе с их детьми и внуками отымели по полной программе, лишили материальных активов, люмпенизировали и превратили в невякающий хлам (это когда физики-ядерщики, не успевшие или поленившиеся слинять из этой клоаки в начале 90-х, сегодня работают охранниками на автостоянках - недавно с одним таким познакомился и горько побеседовал).

Бунтовать в реальной жизни не получается из-за отсутствия пассионарных импульсов в крови, которые планомерно вытравили за 70 лет советской власти, поэтому самая энергичная часть нации перемещается в либеральное пространство Рунета, где можно относительно безопасно махать руками и яростно брызгать слюной. Отсюда и неслыханный, невиданный нигде в мире заряд ненависти и тотального негатива, который мы наблюдаем в блогосфере, на ефрейторских форумах и конференциях новостей.

Кроме социальной причины патологической энтропии Рунета есть и другая - внутренняя структура русского языка, которая не позволяет формализовать общение. Именно эта причина, на мой взгляд, играет первую скрипку в деструктивной полифонии Рунета, поэтому остановлюсь на ней подробнее.

Русский язык идеально подходит для поэтического творчества в силу двух причин: бесконечной флексии и бесконечной синонимии. В поэзии, смысл которой, как известно, в передаче настроения и чувственного мира автора, флексия и синонимия обеспечивают идеальную форму для самовыражения - флексия обогащает рифму, синонимия добавляет "тумана", то есть смазанности, нечеткости понятий и образов, что мгновенно повышает ее смысловую нагрузку и тем самым способствует росту художественного потенциала (цель поэзии! - круг замкнулся).

Одна незадача: флексия и синонимия мучительно диссонируют с современным информационным полем, которое сложилось в эпоху цифровой революции. Главная цель и задача этого поля - предельная формализация, которая позволяет однозначно передавать мысли и идеи. Нагляднее всего это выражается в любой поверхностной поисковой работе, не говоря уж о серьезном дата-майнинге. Не вдаваясь в детали, проиллюстрирую мысль на элементарном примере - поиске, скажем, на Google или Yandex. Оказывается, поиск, выполняемый на русском языке, в разы сложнее поиска на самом формализованном языке мира - английском.

Предположим, мне нужно найти информацию о некой программе и ее доступности для загрузки. Пишу в строке запроса "Program XYZ download" и через секунду получаю исчерпывающий список сайтов с линками на загрузку нужной мне программы. Без экивоков, вариаций и лишнего смыслового мусора. Теперь выполняю запрос на русском языке - "Программа XYZ загрузить" - и сразу же начинается блаженная катавасия с родным языком: "Загрузить?" А может - "Закачать?" А может - "Скачать?" А может - "Залить?" И так далее до бесконечности практически с любым словом.

Если современные поисковые машины еще как-то справляются с языковыми флексиями (всеми этими программами, программулинами, программками и прогами), то перед синонимией они отступают в полнейшем бессилии. В нашем примере помимо синонимического ряда слова "загрузить" есть еще море вариантов для "программы": софт, софтина, софтенция, "это чудо", "утилита", "шаревара" и т. п.

Да не покажется вам последний пример преувеличением! Если, скажем, я пытаюсь отыскать информацию о загрузке программы XYZ на форуме, блоге или конференции (тем паче бакунианской), то мне придется иметь дело именно с языковым вывертом типа "софтинки" и "этого чуда".

Что это означает на практике? То, что изыскание информации на русском языке занимает из-за флексий и синонимии в разы больше времени, чем поиск на английском языке. Не подумайте только, что русский язык демонстрирует какое-то особое богатство на фоне языка английского. В последнем нет флексий, однако словарный запас в два раза превосходит русский: самый большой словарь русского языка насчитывает 140 тысяч слов, английского - 300 тысяч. В чем тогда дело? В том, что английский язык выделил из себя самого некое формализованное семантическое ядро, которым и пользуется сегодня большая часть человечества. На Basic English не только общаются на форумах, но и разговаривают на улицах Лондона и Нью-Йорка.

Где же скрывается Extended English? В языковой истории, культуре и продуктах высокого литературного творчества - аккурат в тех местах, куда дети индиго носа не кажут. Попробуйте взять какую-нибудь хорошую книжку - скажем, Фолкнера, и почитать со знанием языка на уровне средней школы: сразу поймете, о чем речь: из десяти слов восемь неизвестных!

Формализованное семантическое ядро английского языка не только превратилось в универсальный инструмент международного общения, но и идеально вписалось в информационное поле цифровой революции. Однозначная выразительность English перевесила все недостатки, вызванные криптоорфографией (когда пишется одно, а читается совершенно другое) и неподъемной фонетикой (говорят, нагрузка на мышечно-челюстной аппарат в английском в несколько раз превышает нагрузку, создаваемую другими европейскими языками, - посмотрите на мандибулы американцев и все поймете!).

Своеобразие русского языка, к сожалению, не только вызывает сложности при поиске информации, но и порождает невроз виртуального общения. Русский язык с его поэтической поливалентностью и расплывчатостью смыслов (значения слов меняются на 180 градусов не от контекста даже, а от простой интонации!) разрушает созидательность общения, способствует поведению, направленному на утверждение любой ценой собственной, отличной от остальных точки зрения. Не истина, а ее непременное опровержение, желательно еще и с параллельным опусканием оппонента в грязь, - вот главный импульс современного русского языкового сознания,впавшего в истерию от невозможности интегрироваться в информационно-цифровую цивилизацию.

Где выход? Уничтожить флексию и синонимию невозможно, поскольку это означало бы уничтожить сам великий и уникальный русский язык. Остается одно - бороться со смысловой поливалентностью. Например, как это происходит в "Голубятнях". Избегая диалогов, злоупотребляя суперлативами, раздавая жесткие оценки и делая безапелляционные заявления типа "Программа XYZ - лучшая в мире" или "Британская империя - самое страшное зло в истории человечества", я, будучи еще в здравом уме, не преследую цели навязать читателям личные стереотипы. Я утверждаю альтернативную форму мышления, которая хоть как-то противостоит смысловой энтропии и анархии, царящей в современном русском языковом поле ( у этой энтропии кроме языка, как я уже говорил, есть и очевидные общественно-политические корни).

Смысл ригоризма "Голубятен" - не "выпячивание собственного мнения впереди планеты всей", как бредится недалеким гоблинам, а утверждение парадигмы мышления, которая в упрощенном виде сводится к тому, что однозначное мнение, высказывание, утверждение, пусть даже сто раз ошибочное, на порядок продуктивнее и конструктивнее воинственного столкновения сотен полифоничных голосов, учиняющий интеллектуальный и эмоциональный раздрай в социальной группе (любого уровня: от интернет-форума до всей национальной общности).

Нет ли здесь противоречия: с помощью однозначного мнения человек пытается расправиться со средой, в которой каждый делает ставку на собственное же однозначное мнение?! Тут-то мы и подходим к главному: в контексте так называемого информационного либерализма противоречие безусловно есть. Зато его нет в контексте информационного тоталитаризма! "Голубятни" сражаются с болезненной полифонией, злоупотребляя дополнительным весом, который получает текст, опубликованный на живой бумаге. Приведет ли это к какому-то результату? Конечно, не приведет! К чему тогда все потуги? Да ни к чему! "Голубятня" - это форма художественной жизни, а не целеполагание!

Для того чтобы мне, наконец, поверили и прекратили форумную борьбу с каждым тезисом колонки как с мулетой, открываю карты до конца: тематика компьютеров, софта, британской империи и всего остального вместе взятого мне по величайшему шарабану! Все это давно ничего кроме усмешки не вызывает, как, впрочем, и любая форма говорения. Года в двадцать четыре я понял, что смысл жизни находится внутри человека, а не снаружи, а потому эмоциональная увлеченность в "Голубятнях" - чистой воды entertainment, игра. Говорю в лоб для тех, кто еще не догадался. Впрочем, убежден, что большинство любителей культур-повидла давно все осознало, а посему заглядывает на страницу колонки для интеллектуальной Glassperlenspiel, а не фаллических замеров и состязаний.

Флексия и злость, Компьютерра № 20 (736) 27.05.08

 


Самая страшная тайна дарвинизма

Отсутствие имени - это всего лишь дань отечественной традиции коммунального бытия: своеобразная визитная карточка России, тут уж ничего не попишешь. В конце концов, сути дела это не меняет: в Пиндустане все сотрудники отделов поддержки - будь то хостинга или биржевого брокера - в обязательном порядке подписывают электронные письма полным именем с указанием должности и всех возможных способов связи. При этом в подавляющем большинстве случаев уровень компетенции приоткрывает завесу над самой страшной тайной дарвинизма: эволюционный процесс перерождения обезьяны в человека не то что не завершился, а находится в самом разгаре!

Да что там Дарвин: убожество кадров составляет величайшую трагедию цивилизации! Достаточно единственного некомпетентного продавца, сотрудника техподдержки, стюардессы, медсестры, анестезиолога, преподавателя, чтобы испортить впечатление от работы всего супермаркета, хостинга, авиакомпании, больницы и учебного учреждения. Ужас, однако, в том, что некомпетентность современного человека исчисляется не случайными исключениями, а давно уже являет собой норму жизни. Причем некомпетентность эта снежным комом нарастает от поколения к поколению - тонко продуманная система псевдообразования, основанная на дегенеративных принципах стандартизации мышления и направленная на генетическую селекцию биомассы, пригодной для грядущей поголовной очиповки и стадного существования под эгидой Нового мирового порядка, отрабатывает на все сто!

Самая страшная тайна дарвинизма, Компьютерра № 9 (725) 20.10.08

 


Клюющий жареный петух

Таким образом, нравится это или нет, но наиболее вероятное развитие событий представляется в образе клюющего жареного петуха — той самой финансовой катастрофы, которой, похоже, не избежать. В подобных обстоятельствах велик соблазн предположить, что рассказ об альтернативных денежных системах — не более чем праздное знание, лишенное практической подоплеки.

 

Открываем "Большую энциклопедию Кирилла и Мефодия — 2007", насчитывающую 88 тысяч статей, вводим "Сильвио Гезелль" и… ничего не находим! Неужели такое возможно в отношении человека, поставленного патриархом современного капитализма Кейнсом выше самого — страшно подумать! — Карла Маркса?!

 

После Второй мировой войны имя Гезелля вместе с его свободными деньгами окутали тайной, сопоставимой разве что с находкой в Розуэлле. Полагаю, заговор молчания со стороны академической науки здесь ни при чем. Истинная причина кроется в пророчестве Кейнса, выведенном в эпиграф: идея Freigeld Гезелля не просто подрывает самые основы мировой финансовой системы, но и является наиболее действенным из реально существующих и, кроме того, многократно и успешно апробированным на практике способом ликвидировать диктат кредитных денег. В подобном контексте опасность для status quo мировой финансовой элиты, таящаяся в концепции Freigeld, несопоставимо выше, чем от всех вариаций на тему "Капитала" Маркса.

Freigeld, "Бизнес-журнал" № 18. 02.10.2007

Статья "Freigeld" является логическим продолжением предыдущей статьи С. Голубицкого "Майя мулы" ("Бизнес-журнал" № 15. 14.08.2007), в которой описывается история североамериканского доллара с момента основания до 1913 года.

PS. В Википедии про Сильвио Гезелля тоже ничего нет. Зато в Wikipedia есть статья Silvio Gesell.

 


Японский язык как вирус

Сразу скажу, что японского языка я не знаю, в Японии никогда не был, хотя оказий было множество...

...

Итак: японскую культуру я более или менее себе представляю, знаю и искренне ею интересуюсь. При этом мое отношение к ней всегда было и остается предельно неоднозначным. Читатели давно поняли, что антиномия — вообще основа моего мировоззрения в любом вопросе, но в случае с Японией все утрированно до предела.

...

Два центральных института японской истории — самурайство и монастыри — возникли не из каких-то условных религиозно-нравственных и светских кодексов, а из банального чувства самосохранения: жить вне крепостных монастырских стен и без круговой поруки гвардии влиятельного феодала было просто опасно.

...

Из этой же истории растут ноги знаменитой японской улыбки, за которой не скрывается никаких живых эмоций, кроме исторически сублимированного страха: не дай бог, случайному прохожему что-то не понравится, тут же башку и отвинтит. Из той же оперы гипервежливая манера разговаривать. Всё вместе, включая исторические корни явления, являют собой национальные вариации на тему американского «сыра». Единственная разница: на Диком Западе забыл улыбнуться — башку не отрубили, как в Японии, а отстрелили кольтом 45-го калибра.

Итак, патологическая агрессия и воинственность с одной стороны, и не менее патологический страх, сублимированный в языковую стилистику и манеру социального поведения, — с другой, служат визитной карточкой японской нации на самом глубинном цивилизационном уровне.

...

Сексуальный надрыв и невроз — просто фирменный знак японской культуры и цивилизации. Чего стоят одни только педофильные фантазии мужской части населения, которые заставляют художников и творцов наряжать любую привлекательную женщину непременно в костюм школьницы: клетчатая миниюбочка, белая рубашечка с галстучком, жакетик.

...

Читатель наверняка уже догадался, куда я клоню. Противоестественность культуры и цивилизации, её истерический надрыв, яростная кровавость истории, жестокость, служащая главной мужской доблестью (которая, между прочим, всегда приводила лишь к страданиям и унижениям нации, потому как всегда находился чужак с более крутыми яйцами, способный вогнать в землю по самое не балуйся, пусть даже, если понадобится, и атомными бомбами), — откуда всё это берётся?!

Я долго-долго думал над этим вопросом и пришел к выводу, с которого начиналась сегодняшняя наша история: всё, абсолютно всё в национальной культуре и цивилизации Японии вырастает из их языка! Я не буду ничего навязывать читателям, а лишь обозначу некие особенности японского языка, которые, на мой взгляд, не только имеют отношение к вышеперечисленным странностям культуры и цивилизации, но и в значительной мере эти странности порождают. Читателю лишь остается сравнить мои впечатления с собственными и согласиться (либо остаться при своём мнении).

...

Внутренне противоречивая система письма — лишь начало. На уровне фонетики чудеса продолжаются.

...

Дальше больше. Японские существительные не имеют понятия рода. Знаете, что это такое?! Это значит, на уровне языкового сознания что мальчик, что девочка — разницы никакой! То есть это одно и то же. Начинает потихоньку кое-что проясняться с гейшами и самураями? Замечательно.

У большинства имен существительных нет и множественного числа, то есть что одна кошка, что много кошек, что одна рыба, что много рыб, что одна машина, что много машин. Нет, они, конечно, догадываются, когда сколько, но лишь по контексту, сами слова никак не меняются.

При этом у японских имен существительных целое море падежей (именительный, винительный, дательный, звательный, места при глаголах состояния, цели, превратительный, направления, орудия, исходный, предельный, совместный, сравнения, присоединительный). Дабы понять это изобилие на уровне национальной психологии, сравним ситуацию с английским языком, где падежей только два — именительный и посессивный. Иными словами, англичанам в разговоре важны две вещи: кого-то назвать своим родовым именем и утвердить собственность (вопросы чей? чье? чья?). У японцев сложности с дифференциацией рода, зато они не могут обойтись без скрупулезного позиционирования одного предмета (лица) относительно другого — именно об этом говорит обилие падежей. В переводе на язык культуры это означает доминацию ритуала над сущностью.

Имена прилагательные в японском языке изменяются по временам и наклонению! Это вообще песня: «хороший» в прошлом — это одно слово, «хороший» в настоящем — другое.

Японские глаголы не изменяются по числам и лицам — это от китайского. Зато у японцев только два времени — прошедшее и настояще-будущее. То есть настоящее и будущее обозначается одинаковым словом. Весело, правда?

Однако самое главное в японском языке — это стиль. Стилистическое безумие начинается с местоимений. Посмотрите, как выглядит простое слово «Я» у японцев: ...

Вирус из космоса, Компьютерра № 40 (804) 09.11.2009.

 


Цены в России

Читаем самостоятельно.

08.09.2010. Новости. Названа стоимость iPhone 4 в России - http://www.lenta.ru/news/2010/09/07/iphone4/

Цены на iPhone в США можно посмотреть здесь - http://store.apple.com/us/browse/home/shop_iphone/family/iphone

12.05.2010. Сергей Голубицкий. Голубятня: Дефиниция колонии.

07.09.2010. Сергей Голубицкий. Голубятня: Почему умрёт Android.

 

 
 

Авторы. Сергей Голубицкий

This page was first published on July 19, 2008.
This page was last updated on Sep 07, 2010.


© 2007-2010 Евгений Ахунджанов. Все права сохранены.
www.transcriber.ru